Преподобный Севастиан Карагандинский

22 октября – день перенесения мощей преподобного Севастиана(Фомина), исповедника Карагандинского – преемника оптинских старцев, основателя тайной монашеской Карагандинской общины, старца, к которому со всех концов Казахстана, Сибири, Европейской части России съезжались духовенство и миряне.

Преподобный Севастиан родился 28 октября (10 ноября по старому стилю) 1884 года в селе Космодемьяновское Орловской губернии, в бедной крестьянской семье.
Отца звали Василием, а мать – Матроной. Родители дали ему имя Стефан, в честь преподобного Стефана Савваита, в день памяти которого он и родился.
Всего в семье было три сына. Илларион, Роман и Стефан.

Когда Стефану было четыре года, умер отец, а через год – мать, и остались братья сиротами.

Чтобы укрепить семью, Илларион через год после смерти родителей женится, а средний брат, Роман, в 1892 году уходит в Оптину Пустынь, где его принимают послушником в Иоанно-Предтеченский скит.
Вспоминая о детстве, старец Севастиан говорил: «Хотя бы кто-нибудь остался из женского пола: или бабушка, или сестра, или тетя, кто бы о тебе в таком возрасте позаботиться мог. Без матери-то плохо... Побить-то, поругать есть кому, а пожалеть-то некому было».

От рождения он был слаб здоровьем, и на полевых работах трудился мало, в основном на пастбище, пастухом. Сверстники его недолюбливали за то, что он был тих, и отличался кротостью. Дразнили его «монахом».
Зимой, когда крестьяне отдыхали от полевых работ, Стефан навещал своего брата в монастыре.

В 1908 году Роман принял монашеский постриг с именем Рафаил, а 16 декабря 1908 года в монастырском храме во имя преп. Марии Египетской отцом настоятелем Ксенофонтом был облечен в мантию.
К этому времени семья старшего брата окрепла, и Стефан, утвердившись в своем желании иноческого жития, приезжает в скит Оптиной Пустыни, где 3 января 1909 года остается келейником старца Иосифа.
«Жили мы со старцем, как с родным отцом. Вместе с ним молились, вместе кушали, вместе читали».Вспоминает митр. Питирим (Нечаев): «Когда старец Иосиф умер, его это так потрясло, что у него сделался парез пищевода. Всю жизнь он мог есть только жидкую супообразную пищу, протертую картошку, запивая ее квасом, протертое яблоко – очень немного, жидкое, полусырое яйцо. Иногда спазм схватывал его пищевод, он закашливался, и есть уже не мог, оставался голодным. Можно себе представить, как тяжело ему приходилось в лагере, когда кормили селедкой и не давали воды».

После смерти старца Иосифа молодого послушника взял к себе келейником о. Нектарий.
У старца Нектария было два келейника. Старший – о. Стефан, за мягкость и доброе сердце его прозвали «летом». Младший – о. Петр (Швырев), его прозвали «зимой», так как был погрубее и строже. Когда народ в хибарке от долгого ожидания старца начинал унывать и роптать, о. Нектарий посылал для утешения о. Стефана. Когда же ожидавшие люди поднимали шум, тогда выходил о. Петр.
В 1912 году Стефан был пострижен в рясофор. В 1917 году – в мантию, с именем Севастиан (в честь мученика Севастиана).

Недолго преп. Севастиану оставалось подвизаться в монастыре. 10/23 января 1918 года декретом СНК Оптина Пустынь была закрыта. Большинство Оптинской братии переселились в Козельск и близлежащие деревни. Некоторые покупали домики и жили вместе по нескольку человек.

В 1923 году, за два месяца до полного закрытия монастыря, о. Севастиан был рукоположен в иеродиакона, в 1927 году епископом Калуги – в иеромонаха. После смерти о. Нектария (29 апреля 1928 г.) о. Севастиан, исполняя благословение, уезжает служить на приход. Следуют города: Козельск, Калуга, а после, по приглашению протоиерея Владимира Андреевича Нечаева (настоятеля Ильинской церкви г. Козлова), переезжает в город Козлов, где епископ Тамбовский Вассиан (Пятницкий) определяет его в Ильинскую церковь. Там преп. Севастиан служил с 1928 по 1933 год, вплоть до ареста.

Вскоре взяли под стражу протоиерея Владимира, и о. Севастиан берет на себя заботу о семье Нечаевых. Отсюда та любовь и то уважение, которое испытывал митр. Питирим к преп. Севастиану.
Не удивительно, что постепенно к о. Севастиану стали съезжаться «сестры по духу», которые искали духовного руководства после закрытия Оптиной Пустыни. Первой приехала инокиня Шамординского монастыря Агриппина, которую батюшка определил петь на клиросе. Затем приехала инокиня того же монастыря – Феврония, ей батюшка определил послушание управлять хозяйством в доме. Вскоре приехали две девушки из купеческой семьи. Одна из них – инокиня Варвара. Она обладала хорошим голосом и прекрасной памятью. Она же была уставщицей в храме. Ее прозвали «миротворицей» за то, что примиряла ссорящихся. Отец Севастиан говорил: «Если бы Варвара была монах, то была бы иеромонах».

В городе проживало много иноков из разоренных монастырей, но основу вокруг преп. Севастиана составили: ин. Агриппина, ин. Феврония, ин. Варвара.
Таким образом, вокруг приходского храма пророка Илии сложился «домашний» монастырь. Так, время с 1928 по 1933 год можно обозначить как первый период в истории Карагандинской общины, который закончился арестом и ссылкой.
В России «домашние» монастыри возникают в начале 1920-х годов по мере закрытия монастырей и передачи монастырских комплексов местным органам власти. Ранее существовавшие монашеские общины дробятся на небольшие группы, которые собираются вокруг приходского храма. В 1927 году насельницы Серафимо-Дивеевского монастыря обосновались в одном из храмов города Мурома. Разъехались по окрестным деревням насельницы московского Алексеевского монастыря, закрытого в 1922 году. Целая группа монахов Свято-Смоленской Зосимовой пустыни остановились в Высоко-Петровском монастыре, действовавшем в то время как приходской храм. В первой половине 1930-х годов они явились объектом первой волны репрессий: многие из них были арестованы и сосланы. В 1937-1938 гг. проходит новый виток репрессий, но на этот раз насельников ждали расстрельные приговоры.

О. Севастиана, вместе с инокинями Агриппиной, Февронией и Варварой арестовали 25 февраля 1933 года и препроводили в Тамбовское ОГПУ для прохождения следствия. На вопрос об отношении к Советской власти преп. Севастиан ответил: «На все мероприятия советской власти я смотрю, как на гнев Божий, и эта власть есть наказание для людей. Такие взгляды я высказывал среди своих приближенных, а также и среди остальных граждан, с которыми приходилось говорить на эту тему. При этом говорил, что нужно молиться, молиться Богу, а также жить в любви, тогда только мы от этого избавимся. Я мало был доволен советской властью за закрытие церквей, монастырей, так как этим уничтожается Православная вера».
В это тяжелое время духовные чада не оставляли батюшку. Они телеграммой вызвали в Тамбов дальнюю родственницу преп. Севастиана, которая передавала ему «передачки». А когда батюшку вместе с другими заключенными выводили из тюрьмы и через двор вели в столовую, духовные чада стояли у ворот и смотрели в щели. Батюшка, проходя мимо, благословлял их.

2 июня 1933 года заседание Тройки ПП ОГПУ по ИЧО по внесудебному рассмотрению дел постановило: «Фомина Степана Васильевича, обвиняемого по ст. 58-10, II УК, заключить в исправтрудлагерь сроком на 7 лет, считая срок с 25/2-33 г.»
Медкомиссия при Тамбовском ФЗИТК признала, что в связи с ограниченным движением левого локтевого сустава, он не может быть отправлен на тяжелые физические работы. Но, несмотря на заключение комиссии, Батюшку определяют в Тамбовскую область на повалку леса. Через год о. Севастиана переводят в Карагандинский лагерь в поселок Долинка, куда он прибыл 26 мая 1934 года. Так началось заключение…

Продолжение следует
Максим Янышевский

Номер: 
Месяц: 
Год: