"Остров" между отчаянием и спасением

29 ноября Святейший Патриарх Алексий II наградил Патриаршими грамотами режиссера фильма П.С.Лунгина, автора сценария Д.Соболева, исполнителей ролей в картине П.Н.Мамонова, В.И.Сухорукова, Д.П.Дюжева, сообщает Служба коммуникации ОВЦС.
Его Святейшество подчеркнул, что фильм «Остров» — это первое серьезное обращение российского художественного кинематографа к теме монашества, христианской жизни в целом, и особенно к теме покаяния и смирения. Предстоятель Русской Православной Церкви сказал: «Зрители смотрят фильм, буквально затаив дыхание. Благодарю за ваш труд, за обращение к сложной тематике, за то, что вы сделали этот непростой для восприятия материал понятным людям и вызвали в них интерес к поднятым темам. Людям необходима духовная поддержка, и вы показали в своем фильме, как они приходят за ней к Богу, как ищут ее».
Создатели кинокартины рассказали о своей работе над фильмом. «Люди буквально задыхаются в мире материальных ценностей, в котором они существуют — в современном мире, где душа, стыд, чувство греховности воспринимаются как слабость. В азарте погони за успехом и деньгами эти вещи ушли из нашей жизни. Но люди не могут существовать только во имя материальных ценностей”, — рассказал режиссер фильма Павел Лунгин. Исполнитель главной роли в картине Петр Мамонов отметил, что, размышляя о своем участии в создании ленты, пришел к мысли, что если хотя бы один из десяти тысяч зрителей пойдет после просмотра фильма в храм, цель, которую ставили перед собой создатели «Острова», будет достигнута. Говоря о воздействии на людей этого фильма, он сказал: «В местах заключения после просмотра картины многие плакали, на то была воля Божия, а мы — как та ослица, на которой Господь въезжал в Иерусалим. Мы делаем то, что в наших силах».
Православие.Ru

Тема покаяния, несколько раз возникавшая в нашем кино в последние годы, получила новое осмысление — в только что вышедшем фильме Павла Лунгина «Остров». Это, наверное, первая в истории кино попытка показать изнутри жизнь в православном монастыре.

“Три пути”
Три пути к Богу пытался показать кинорежиссер Павел Лунгин в своем новом фильме. Об этом он рассказал корреспонденту журнала «Нескучный Сад».
— Судя по этой работе, вы подошли к новому этапу. Если Мамонов уже давно выступает с позиций верующего человека, то ваше вступление в эту тему для многих будет неожиданностью.
— Все мои работы о том, как просыпается душа в человеке. Мои герои проходят через мучительное, тяжелое, часто неприятное для человека открытие, ощущение в себе духовной сущности. Это дается муками, конвульсиями, даже физической болью. Для меня это самая большая тайна в мире — просыпание души. Когда человек вдруг начинает совершать поступки, невыгодные ему. Что заставляет эгоистическое, слабое человеческое существо поступать наперекор своим материальным или физическим интересам? Для меня это одно из доказательств проявления Высшей Силы, иной правды, иной жизни. Я заворожен этим процессом и пытаюсь исследовать его.
— В «Острове» очень точно выбрана северная натура. Где вы нашли такой остров?
— Долго выбирали, искали место для съемок, нашли в Кеми — Попов остров. Там была пересылочная тюрьма, лагеря, теперь — могилы новомучеников. По меньшей мере, там прошло около двух миллионов заключенных.
Мы построили для съемок церковь, освятили ее, потом подарили эту церковь городу.
Монах Анатолий, Иов и Филарет — это три пути к Богу, каждый из которых я считаю достойными. Есть мучительная, болевая, экстатическая вера о. Анатолия. Вера героя Сухорукова — детская, он верит как ребенок, без трагедии, в абсолютном доверии, в радости. И есть карьерная вера Иова. Он служит Богу, как офицер: честно, ждет повышения, новых звездочек, а они почему-то не приходят, и он не понимает в чем дело. И все трое искренне верят в Бога.
— Как относилась съемочная группа к такой теме?
— У нас был молебен в церкви, которую мы построили. Петр ходил в церковь, как и всегда, а кто не ходил, тот и не ходил. Вообще это не церковное же произведение — художественное. Нам всем было важно ощущение, что есть грех, есть стыд, что Бог — есть, что ты — не один.
— Как вы можете объяснить, что прозорливец отец Анатолий не знает одного важного обстоятельства, которое касается его собственной жизни?
— Это его испытание, мучение. Его ад — бесконечное чувство своей вины, которую он проживает так остро, что не замечает, как получает определенные дары. Его прозорливость — это реакция на боль человека.

«Главное —
это отношение к вере»
О работе в фильме рассказывает актер Виктор Сухоруков, исполнитель роли настоятеля Филарета.
— В вашем Филарете видна преемственость с традиционным русским монашеством. У него нет сомнений. Он не боится советской власти, хотя это 76-й год, его душа не отягощена никакими тяжелыми мыслями. Как работа над этим героем влияла на вас?
— Да, это такой привет Лескову. Филарет умеет ладить со всеми, и с Богом.
Работа в этом фильме была для меня житием. Лунгин нас всех изолировал, мы жили на краю земли, в рабочем поселке, где, кроме серого и темно-серого, и цвета-то никакого нет. Туман и снег. Погода нас смущала, она буквально опрокидывала нас по три раза на день.
Но главное для меня было то, что я в такой теме существовал впервые!
То, что меня Лунгин утвердил, поверил в меня, — это моя победа, потому что, когда я прочитал сценарий, я понял, что это тот мой шанс, и художественный, и православный, когда я могу не суетиться, не быть вертлявым. Я мог сыграть задумчивость, а вместе с ней и мудрость, и веру в Бога. Как играть мудрость, я не знал, но мне показалось, что в этой роли я смог — через покой, созерцание.
— Петр Мамонов – человек верующий и не скрывает этого. Это как-то проявлялось в вашей работе?
— Да. И именно поэтому (я-то верю в Бога, но мне не удается строго соблюдать все правила) он, играя эту роль, всегда ее корректировал по отношению к вере, к канонам. Вот так может быть, а так не может. Я ему все говорил: «Это уже искусство, а не Церковь. Это — игра». — «Нет! Я не допущу этого! Этого не может быть! Мой персонаж так не может себя вести». Он хотел, чтобы все было по правилам, чтобы Церковь не предъявила никаких претензий, чтобы не было никаких сомнений.
Перед каждой сценой мы проводили ревизию главной темы: о чем, зачем и ради чего. Главная тема — это отношение к вере. Есть три монаха — о. Анатолий, о. Иов и мой о. Филарет, и у каждого свой подход, как оказаться ближе к Богу. Один — через каноны, молитву, внутреннюю дисциплину. Другой — через хозяйственную деятельность. И гвоздей достанет, и белье постирает, и уголь чтоб у него был! Третий — через страдание, через слезы, труд, лишения.

«Был большой страх, как бы
не совершить кощунства»
Консультировал фильм монах Косма, насельник одного из московских монастырей, и ему вместе с создателями фильма пришлось разрешить немало проблемных ситуаций в ходе съемок.
— Если бы в каком-нибудь монастыре был такой монах, как отец Анатолий, как бы к нему относилась братия?
— Сложно, наверное. “Где святость, там и гадость”, — есть такая поговорка. Святые люди терпят много укорений, искушений. Может быть, дело в зависти. Отчасти может быть сомнение, насколько действительно духовен человек, может, это такое кликушество. В фильме вначале непонятно отношение к монаху Анатолию. Кажется, что он такой духовный хулиган. Непонятно, насколько он близок Христу, насколько он Христов. Ведь много было таких лжеюродивых, которые отчасти были в прелести, отчасти больны психически. Они славы искали не ради Христа, а ради гордыни своей.
— Отец Анатолий признается, что у него нет мира в душе. Как может человек без мира в душе творить чудеса?
— Сценарий писал человек не совсем воцерковленный, и мы в ходе съемок многое меняли. По сценарию он должен быть иеромонахом, но мы с Павлом Семеновичем Лунгиным и Петром Мамоновым подумали, что он не может быть священником, потому что он как бы убил человека. А слова о том, что нет мира в душе, — это знак покаяния. Ведь святые остро чувствуют свое недостоинство пред Богом. В сценарии использованы жития святых, Анатолий — это собирательный образ. Я не думаю, что сейчас есть кто-то хотя бы отдаленно духовно похожий на отца Анатолия.
— Не вызовет ли этот фильм новую волну поисков таких старцев, прозорливцев?
— Я думаю, что фильм вызовет интерес к православной Церкви. Мой духовный опыт отчасти был связан с фильмом «Андрей Рублев». Этот фильм мне помог, я нашел важные для меня на тот момент ответы. Фильм «Остров» покажет, что есть другая жизнь, покажет, какими путями приходят к Богу. В православной среде ажиотажа эта картина не вызовет.
— Многие верующие настороженно относятся к искусству вообще, а уж к кино тем более. Как вы согласились быть консультантом?
— Мы давно дружим с Петром, в последнее время духовно общаемся. Он позвонил, сказал, что у него ко мне дело, и позвал к себе в деревню. Я поехал, прочитал сценарий и по дружбе согласился поддержать его. Потом мы познакомились с Павлом Семеновичем, он предложил поехать с ними хотя бы на неделю, настроить Петра на работу.
Было тяжело. Непонятно, о чем, что снимать. У нас был большой страх, чтобы не сделать какое-то кощунство, пойти не по тому пути, соблазнить чем-то зрителя. Я полгода после съемок боялся смотреть этот фильм. Потом посмотрел — мне понравилось.
публикуется в сокращении

Беседовала Татьяна Морозова
журнал “Нескучный Сад”, №6 2006 год.

Номер: 
Месяц: 
Год: