МОИ ЛЮБИМЫЕ ЯПОНЦЫ

О Православии в Японии рассказывают бывший российский консул Василий Иванович Саплин и его супруга Татьяна Георгиевна, прожившие на островах 14 лет.

Татьяна Георгиевна: — Приходы Японской Православной Церкви во многом состоят из православных династий. «Со стороны» японцы приходят в Православие гораздо реже. Если японец воспринял от кого-то что-то хорошее, он это хранит всю жизнь и старается передать своему потомству. И если в семье кто-то крестился в православном храме, то, как правило, вся семья становилась православной, последующие поколения хранят веру предков. Те, кто сейчас ходит в Церковь, — потомки тех, кого крестил святитель Николай или его ученики. Вспоминается такой случай. Когда исполнилось 90 лет со дня преставления святителя Николая, мы с мужем поехали на службу в храм Воскресения Христова в город Хакодате, где святитель Николай начинал проповедь Евангелия в Японии. Служба была особо торжественная. Было очень радостно видеть множество православных японцев. Хотелось поделиться с кем-то этой радостью.
Решили купить знакомым что-нибудь на память. Зашли в лавочку. А продавщица нам говорит: «Вы знаете, а мою прабабушку крестил святитель Николай!» То есть купленные нами в этой лавочке сувениры мы получили из рук человека, который был потомком тех, кто принял веру от святителя.
При крещении японец получает православное имя, но японское сохраняется в обычном обиходе. Например, Ямагучи Таро. Помимо фамилии Ямагучи и имени Таро у него может быть имя Николай.
У японцев очень популярны библейские имена — например, Ребекка, Сара, а также ставшие редкими у нас в России имена Ириней, Васса, Пантелеимон, Феофан, Пимен. Но по этим именам люди знают друг друга только внутри общины. А вообще здесь принято называть людей по фамилии, и коллеги по работе могут и не знать имен друг друга.
Василий Иванович: — Японцы очень похожи психологически, поэтому хорошо понимают друг друга. Это очень однородная нация, есть лишь немного корейцев, китайцев, айну — коренных жителей северной Японии. Православные японцы с точки зрения остальных жителей страны (основные религии Японии — синтоизм и буддизм) выглядят как-то странно: вроде бы такие же японцы, а придерживаются другой веры. В быту они мало чем отличаются от всех остальных. Только тем, может быть, что у них в доме висит несколько икон, есть Евангелие, православные книги.
— А не зазорно ли быть православным в Японии?
Татьяна Георгиевна: — Японцы своей веры не стыдятся, напротив, держатся очень достойно, открыто получают благословение у священников, но не всегда афишируют, что они православные христиане. А вот у окружающих к ним может быть разное отношение. Чаще всего это непонимание: зачем? Зачем быть в Японии православным? Зачем соблюдать православный круг праздников? Святитель Николай всегда учитывал, что его ученикам придется жить в языческом окружении. В гостях, например, если отказаться от скоромного угощения во время поста, люди могут попросту обидеться. Православные японцы соблюдают пост не очень строго. Но ведь японская еда в нашем понимании и так постная: японцы едят в основном рис, рыбу, овощи. Вообще, как правило, они довольствуются небольшим количеством пищи, очень легкой и незамысловатой.
ПРИХОДСКАЯ ЖИЗНЬ

Чтобы стать прихожанином той или иной православной церкви в Японии, необходимо благословение настоятеля. После крещения новообращенного представляют прихожанам. Он немного рассказывает о себе и просит всех быть к нему благосклонными. Дело в том, что православная община похожа на большую семью, и новообращенного тепло принимают, как новорожденного в обычной семье. Приход живет жизнью устоявшегося, хорошо организованного коллектива. И если человек становится его членом, он постепенно с помощью более опытных христиан воцерковляется, начинает участвовать в приходских делах, дежурить и поддерживать порядок в храме и во дворе, получает приходскую газету и, если желает, платит пожертвования на церковь. Все свои обязанности японские православные выполняют дружно, радостно и споро.
Василий Иванович: — Далеко не все русские, которые ходят в собор Преображения Господня в Саппоро, до конца чувствуют себя настоящими прихожанами — отчасти из-за языкового барьера, отчасти из-за невоцерковленности вообще. Русских в Японии не так много. Например, в храм в Саппоро ходило человек пятнадцать-двадцать наших соотечественников — в основном сотрудники российских представительств, студенты, стажеры или те, кто вышел замуж или женился в Японии. Приходили и люди из других стран — румыны, болгары, африканцы, американцы. Отношение ко всем было неизменно братским и очень теплым.
В каждом японском приходе существует объединение православных христианок, что-то вроде сестричества. Эти объединения занимаются организацией приходской жизни, подготовкой праздников, благотворительностью. Среди православных в Японии есть люди, нуждающиеся в помощи. Это пожилые, инвалиды, за которыми нужно ухаживать, а также пострадавшие от стихийных бедствий. Каждый год приход в Саппоро выделяет небольшую сумму на благотворительные цели. Из прихожан выбирают человека, который может отдать эти деньги в дом престарелых, детский дом и т.д., на свое усмотрение. Но благотворительностью Православная Церковь в Японии занимается не очень активно. Ведь и сама она очень небогатая. Церковь су ществует на добровольные пожертвования, а среди православных японцев богатых людей практически не встречается. В основном это люди среднего достатка или чуть выше среднего.
— Существуют ли какие-нибудь местные православные традиции?
Василий Иванович: — Например, общие панихиды Японская Православная Церковь приурочивает ко времени традиционных буддийских поминаний предков. Православные японцы обязательно служат общие панихиды по субботам в Великий пост, а также на Радоницу. Помимо этого они устраивают большую поминальную службу в августе, во время праздника О-бон, когда буддисты молятся о душах предков, — чтобы и православные могли помолиться о своих родственниках одновременно со всеми своими соотечественниками, но по-христиански.
— А бывают ли у японцев общие приходские трапезы?
Татьяна Георгиевна: — Обычай совместных трапез, введенный святителем Николаем для братского общения христиан, и сегодня соблюдается после каждой службы. Участие в трапезах необязательно, но прихожане с удовольствием остаются, обсуждают жизнь церкви, общаются. Если нет большого праздника, то каждый приносит с собой что-нибудь поесть, и все угощают друг друга. Бывает, что кто-то готовит общее блюдо или в складчину покупают в магазине готовые завтраки.
В Японской Православной Церкви богослужение ведется на японском языке, но он несколько отличается от обычного. Все переводы Священного Писания и богослужебных книг выполнены архиепископом Николаем Японским и его японскими помощниками. Они считали, что для богослужения и Евангелия язык вульгарный недопустим. Поэтому был выработан особый богословский православный словарь, где соотношение с современным японским языком примерно такое же, как церковнославянского — с русским. На слух православные понятия, во многом не имеющие аналогии с языческими верованиями, воспринимаются с некоторым трудом, поэтому многие следят за церковной службой с текстами в руках. В силу этого прихожане очень хорошо знают службу, часто выучивают ее наизусть и подпевают хором. Кстати, пение в православных храмах очень стройное и молитвенное. Обиход церковного пения на японском языке создан трудами двух русских — регента Якова Тихая и Дмитрия Львовского, ставшего потом диаконом. Из очень ценных традиций Японской Православной Церкви хотелось бы назвать практику раздавать всем прихожанам тексты Евангелия и Апостола дня службы, чтобы легче было воспринимать Священное Писание, да и дома можно было бы спокойно поразмышлять над текстом. Крестные ходы в Японской Церкви бывают только на Пасху и на престольные праздники. Чтобы на Пасху ночью звонить в колокола, священнику необходимо заранее предупредить соседей, иначе они могут выразить недовольство.
ПОНЯТЬ ЯПОНЦЕВ

— Трудно ли общаться с японцами?
Василий Иванович: — Японцам не свойственно раскрывать душу. Они приветливы, общительны, но при этом чувствуется некая грань, которую они не переступят. Зато если они объединяются в сообщество единомышленников, становятся более откровенными. Потому что знают, что здесь их окружают люди, которые так же, как они, мыслят и чувствуют.
Татьяна Георгиевна: — У нас нередко бытуют стереотипные представления: японцы жестокие и неискренние. На самом деле это исключительно доброжелательные люди, очень ценящие искренность. Они обязательно ответят благодарностью на шаг, хотя бы крошечный, сделанный в их сторону. В храме в Саппоро есть 90-летняя прихожанка по имени Иустина. Ходит она твердо, но медленно. Однажды мы встретились по дороге в храм. Я торопилась на исповедь, поздоровалась с ней и побежала дальше.
А потом все себя корила: ну как же я не довела ее до храма! Когда я ее встретила в следующий раз, она сказала: «Спасибо, что вы со мной тогда поздоровались!» И лицо ее осветилось доброй улыбкой. В дальнейшем мы подружились.
Василий Иванович: — Существует большая разница в том, когда японец общается с вами лично и когда в его лице целая нация общается со всем остальным миром. Россия, как непосредственная соседка, имела больше всего реальных контактов и конфликтов с Японией. Поэтому между японцами и русскими накопилось много недоразумений, которые потом переросли в некую предубежденность. Японцы относятся к России настороженно. При этом в личных контактах они часто симпатизируют русским, любят русскую культуру, говорят, что им очень близка русская музыка. Но понять Россию им сложно.
Внешне, по обязанности союзника, японцы хорошо относятся к американцам. Но, скорее всего, внутри это не совсем так. Хотя существует достаточно значительная проамериканская прослойка. Это люди, которые считают Америку образцом. Но в массе своей у японцев иной менталитет, у них нет культа денег. Они достаточно скромны в быту.
— Зачем же тогда они так много работают?
Василий Иванович: — Одним словом этого не объяснишь. Здесь и вековые традиции трудолюбия, и чувство патриотизма. Во Второй мировой войне Япония была разгромлена, и японцы все силы направляли на то, чтобы восстановить страну. Молодое поколение, правда, относится к благосостоянию как к должному. Появилась молодежь, которая не хочет идти на постоянную работу, а предпочитает подзаработать денег и спустить их на развлечения. Правда, годам к тридцати пяти японцы обычно возвращаются к традиционному образу жизни.
В Японии разница между бедными и богатыми не так бросается в глаза, как в других странах. За время экономического рывка в 60-70-е годы японцам удалось создать средний класс, который составляет подавляющую часть японского общества. Японцы любят путешествовать, но все же через некоторое время они спешат вернуться в свою любимую Японию. Путешествовать они предпочитают группой, чтобы чувствовать плечо и локоть соотечественника. Гид им всегда подробно все объясняет. И еще они любят за границей найти что-нибудь, связанное с Японией. Например, обязательно пойдут в японский ресторан и попробуют суси — похожи ли они на японские. И им очень радостно бывает обнаружить, что здесь «похоже, конечно, но у нас-то лучше!»
Василий Иванович: — За границей они могут позволить себе многое из того, что никогда бы не позволили себе в Японии. Для них очень важна проблема соседства. Существует целый ритуал взаимоотношений соседей. Приезжает человек в новый дом. Ему нужно обойти всех соседей, каждому принести подарок, представиться, извиниться, что доставили беспокойство своим переездом, шумели, попросить благорасположения. После этого соседи поочередно наносят визиты. И после этого отношения обязательно нужно поддерживать. Все это для того, чтобы избежать конфликтов. Хотя они тоже случаются. Но вообще, Япония несравнимо спокойнее любой другой страны в мире.
Японцы очень восприимчивы к достижениям других наций. Когда-то они восприняли китайскую культуру: оттуда к ним пришла иероглифическая письменность, буддизм, конфуцианство и многое другое. С тех пор у японцев в обычае все внимательно изучать, перерабатывать для себя и доводить до совершенства. Ведь это нация, смотрящая не в дальние горизонты, а непосредственно перед собой. Это связано с жизнью на островах. Здесь нет больших просторов, некуда перемещаться. Отсюда привычка к тщательному освоению пространства непосредственно вокруг себя. Вот откуда происходит особая культура быта, удивляющие нас чистота, аккуратность и порядок.
Однако сами японцы сетуют, что у них мало нестандартных мыслей и оригинальных изобретений. Это потому, что у японцев не очень развито эвристическое мышление. Они воспитывали коллектив, а не личность. Исторически это связано с тем, что японцы жили сельской рисоводческой общиной, а выращивание риса требует больших поливных площадей, сложных ирригационных сооружений, для создания и функционирования которых нужно, чтобы вся община действовала как один человек.
Василий Иванович: — И сегодня японцы любят все делать сообща. Даже досуг они проводят вместе. Казалось бы, выходной день, почти у всех есть машины — сел, поехал на другой конец острова, полюбовался природой. Но, выйдя из дома в воскресенье, обнаруживаешь: люди выехали явно с утра, отъехали от дома максимум километр и сидят на берегу какой-нибудь речушки в черте города. Разбили палаточку, поставили мангал и так с удовольствием проводят полдня. И тут же еще много таких же. В парке на газоне некуда яблоку упасть в буквальном смысле: на одном пригорочке кто-то просто сидит, кто-то спит, кто-то читает газету. И психологически их это не гнетет! Они не устают от толпы, а отдыхают на природе таким образом. Секрет тут именно в их одинаковости. Они знают, что не встретятся с неожиданной манерой поведения, знают, чего ожидать от своих соотечественников.
Татьяна Георгиевна: — Но если в эту гармонию вторгается иностранец, тут же все рушится. Японцы от этого испытывают страшный дискомфорт, и это видно по их поведению. Они пытаются с этим как-то бороться, ведь иностранцев появляется все больше и больше.
Василий Иванович: — Если долго жить в Японии, начинаешь понимать, как с ними общаться. Особенно если ты хорошо знаешь язык. Тогда они очень радуются: надо же, белый человек, а говорит по-японски! Для них это большое облегчение: не надо бояться, что тебя не так поймут! И я заметил за собой — при появлении какого-нибудь другого иностранца я тоже начинал испытывать дискомфорт.
Татьяна Георгиевна: — Япония — страна красивая, чистая, но везде, по сути, одинаковая. Отдохновение получаешь там, где есть дикие уголки природы. На острове Хоккайдо, например, лисы нередко подходят к человеку, прося еды, как собаки, в лесах спокойно гуляют олени, однако спокойствие теряешь, когда на туристских тропах встречаешь предупреждение об опасности встречи с медведями. Японцы ходят в горы с приемниками или с колокольчиками, чтобы медведь слышал, что идет человек, и ушел в лес. Вместе с тем нам всегда казалось, что японская природа как бы не впускает в себя: там все разделено, даже в горах натыкаешься на частные владения. Открытые для всех тропы ухожены и размечены, а там, где не ухожено — непроходимые чащи.
— И как же вы там жили? Не скучали по России?
Василий Иванович: — Скучали, конечно. Особенно к концу третьего года командировки начинаешь тосковать по России! И это при том, что мы полюбили Японию как вторую родину, все нам в ней знакомо и привычно.

Беседовала Анна Пальчева

ПРАВОСЛАВИЕ В ЯПОНИИ

Первые христиане появились в Японии в начале 40-х годов XVI века. Это были католики — португальцы, испанцы, голландцы. Поначалу новая вера распространялась достаточно успешно. Многие князья переходили в католицизм со своими вассалами и крестьянами. В 1611-1614 гг. появляются антихристианские указы и последующие за ними гонения. В 1639 году исповедание христианства в Японии было запрещено. Не подчинявшихся этому указу ждала суровая участь: их сжигали, избивали, распинали, заживо закапывали в землю и подвергали другим пыткам. Только в 1873 году был отменен антихристианский закон.
Православие появилось на японской земле только в 1855 году. Это более чем на триста лет позже появления там католицизма и протестантства. В 1859 году была построена православная церковь Воскресения Христова при Российском консульстве в Хакодате, о. Хоккайдо. Ни о каком миссионерстве речи тогда не было. Истинная миссионерская деятельность в Японии начинается с приездом о. Николая (Касаткина) в 1861 году. Отец Николай (Касаткин) — личность поистине выдающаяся. Он посвятил всю свою жизнь делу проповеди слова Христова среди язычников. О роли, которую сыграл Касаткин в истории страны Восходящего солнца, говорит тот факт, что в начале двадцатого века двумя самыми известными людьми Японии были император и архиепископ Николай. Последний, благодаря своим непомерным усилиям, познакомил японцев с Россией — ее культурой, нравами, обычаями, литературой.
С самого начала православные миссионеры стремились донести до японцев истинность христианского учения, являя собой пример любви, трудолюбия, долготерпения и бескорыстия. Ведь японцы очень подозрительно относились ко всем иностранцам, считали их своими захватчиками. Такому негативному взгляду на европейцев способствовала агрессивная миссионерская политика католических и протестантских проповедников. Часты были случаи, когда миссионеры пытались воздействовать на японцев для достижения политических интересов своих стран.
О. Николай понимал, что для успешного распространения православия нужно перевести тексты Священного Писания и богослужебных книг на японский язык. Несколько лет титанических трудов, постоянного чтения японских книг привели к тому, что о. Николай блестяще узнал японский язык. Сами японцы поражались той легкости, красочности и точности, с какой он строи фразы. Также святитель уделял большое внимание изучению японской культуры, литературы, традиций, религии. Он посещал буддийские храмы, слушал проповеди буддийских бонз, приглашал их для беседы.
Только на четвертый год о. Николай смог увидеть плоды своего труда, когда ему удалось обратить в православную веру первого японца. Им был буддийский бонза Павел Савабе. К 1868 году Православие приняли 20 японцев.
На долю миссии выпало множество испытаний. Первым серьезным ударом была русская революция 1917 года. Пришлось закрыть семинарию, женскую школу, поскольку финансовая помощь из России, благодаря которой существовала миссия, прекратилась. Также закрылись многие приходы, которые не могли самостоятельно себя содержать.
Вторая Мировая война принесла новые трудности для православия в Японии. Многие храмы были разрушены, материальных средств не хватало, связь с Московским Патриархатом была прервана. Восстановлены канонические отношения с РПЦ были лишь в 1969 году. В апреле 1970 года Московский Патриархат даровал ЯПЦ автономию.
Православных христиан в Японии намного меньше католиков и протестантов. Такая ситуация сложилась благодаря тому, что последние обладают большими материальными и людскими ресурсами. Сильное увлечение католицизмом и протестантством можно объяснить тем, что многие японцы стремятся к западному образу жизни. Православные же японцы считают, что православие является самой восточной из христианских конфессий, и в этом видят его преимущество.
“Нескучный сад” — Православный журнал о делах милосердия. №4 (15) 2005 г.

Номер: 
Месяц: 
Год: