Была молитва и была любовь

2 июля завершился восьмой Крестный ход к алтайской святыне — чудотворной иконе Коробейниковской Казанской Божией Матери. В этом году число его участников насчитывало 600 человек. А восемь лет назад, когда только зарождалась такая традиция, крестный ход состоял всего из четырех десятков человек. Какими были паломники тех лет, о чем думали, молились, с какими трудностями тогда встретились? Редакция “Александро-Невского вестника” приглашает поделиться своими воспоминаниями участников всех восьми крестных ходов.
“ Шли на пределе сил, закусив губы, вытирая слезы, не требуя, да и не ожидая для себя лучшей участи, делясь последним глотком воды и кусочком хлеба… Шли с упованием на милость Божию и заступничество пресвятой Богородицы. Дошли все, потому что была молитва и была любовь. Соборная молитва и христианская любовь,” — рассказывает о первом Крестном ходе 1999 года прихожанка нашего храма р.Б. Татьяна.

Случилось так, что милостью Божией наша семья вот уже в восьмой раз прошла Крестным ходом к чудотворному образу Коробейниковской Божией Матери, который уже по праву можно считать всероссийским. А тогда в 1999 году, когда группа верующих ребят из молодежного объединения «Свет» при поддержке Барнаульской и Алтайской Епархии решили пешком пройти 250 км, чтобы поклониться Пречистому образу Пресвятой Богородицы. О Крестном ходе мало кто знал, и поэтому среди паломников большей частью были «световцы» и их знакомые из числа верующей интеллигенции: учителя школ, врачи, преподаватели вузов — всего 48 человек.
Собирались с энтузиазмом, вышли бодро, хотя никто толком не знал, какой путь предстоит пройти, и какие испытания ожидают на этом пути.
Знали только одно: идти будем по Змеиногороскому тракту, а значит, обувь должна быть максимально удобной для хождения по асфальту. Я надела, на мой взгляд самую удобную обувь из той, что у меня была: кожаные мягкие босоножки на каблуках 5-6 см. Тому, кто хоть раз прошел крестным ходом, не надо объяснять, что это была непростительная глупость, но видно, эту глупость надо было совершить, для того чтобы испытать все трудности сполна. Многочисленные кровавые мозоли бордово-синего цвета образовались уже в первые полчаса, и надежды на то, что они скоро пройдут, не оставалось никакой. Каждый шаг доставлял нестерпимую боль, а наклейки из лейкопластыря приводили к образованию новых мозолей. У других паломников дела обстояли приблизительно также, а путь предстоял не близкий — до села Бураново, где мы надеялись подлечиться, — около 40км.
Порадовались за нашу дочь — она шла в кроссовках и пока без мозолей. Однако радость была преждевременной. Когда мы остановились на отдых возле небольшого озера и все бросились в воду, чтобы остудиться после первых километров пути, я с ужасом увидела, как после первых же шагов в воде, за Наташей на поверхности водоема образуются кровавые круги — на дне озера лежала разбитая бутылка, и дочь несколько раз наступила на стекло. Медикаментов с собой не было никаких, а УАЗик отца Михаила, в котором была аптечка, проехал далеко вперед «на разведку» — ведь никто толком тогда даже не знал, сколько идти до Бураново, где мы будем размещаться, и ждут ли нас там вообще.
Но надо было что-то делать — рана глубокая, кровотечение сильное, а под рукой нет даже лейкопластыря, весь уже использовали на мозоли. Оставалось одно, но самое верное средство: помолились Пресвятой Богородице, сорвали подорожник, пыльный, грязный — озеро-то возле дороги — прополоскали его в воде, тоже не очень чистой, и приложили к ранам. Каково же было наше удивление, когда кровотечение остановилось, рана затянулась почти моментально, и через два дня на ноге были видны лишь следы от порезов в виде скобок на тех местах, где острые края разбитой бутылки глубоко вошли в ногу. Это было первое чудо, которое явил нам Господь, но в тот день нам пришлось пережить слишком много трудностей, чтобы мы осознали, что в Крестном ходе каждое событие, каждая минута — это чудо и милость Божия, поскольку путь этот, несомненно, совершается под покровом Пресвятой Богородицы и, конечно же, выше сил испытаний дано не будет.
Шли под палящим солнцем — погода в наших местах в эти летние дни отличается особенной жарой: на небе ни облачка. Однако, по неопытности, паломники в лучшем случае повязали головы косынками и надели одежду с короткими рукавами — ни у кого не было ни шляп, ни козырьков. В результате руки и лица были сожжены до неузнаваемости (меня в Коробейниково даже не узнал коллега по работе).У многих носы и губы были сожжены в первые же дни пути так, что из них сочилась кровь. Не только последние километры, но большая часть дороги давались с трудом. В первый день пути, меня буквально вел мой муж — он шел сзади меня и поддерживал обеими руками со спины, чтобы я не упала. В Бураново, как оказалось, нас никто не ждал, и мы были рады уже тому, что для нас открыли школьный спортзал. Здесь мы столкнулись с новой трудностью: почти никто не взял с собой ни карематов, ни одеял, и только у одного из нас, в прошлом опытного туриста, оказался спальник, который тут же был отдан женщине с ребенком. Еще у него с собой был большой кусок полиэтилена. Его мы постелили на пол и разместились положив под голову кто свернутую ветровку, кто кроссовки, а кто и просто — локоток. Устали так, что было одно желание — лечь и уснуть. И только самая юная паломница — шестилетняя Мария, взяв скакалку, оббежала несколько раз вприпрыжку вокруг школы.
И все-таки, несмотря на трудности пути, никто из участников не возроптал и не вернулся назад. Шли на пределе сил, закусив губы, вытирая слезы, не требуя, да и не ожидая для себя лучшей участи, делясь последним глотком воды и кусочком хлеба. Шли, не надеясь на то, что подойдет автобус, и можно будет проехать часть пути. Шли, не зная будет ли вечерняя трапеза и найдется ли место для ночлега. Шли с упованием на милость Божию и заступничество пресвятой Богородицы. И дошли… Все… Потому что была молитва и была любовь. Соборная молитва и христианская любовь. Молитва за ближнего и любовь к тому, кто рядом. Молитва за нашу многострадальную Отчизну и любовь ко всякой твари и творению Божьему. В этом была особая милость Господня, когда 48 человек, таких разных и практически незнакомых друг с другом до этого, были объединены ( не объединились, нет, а именно были соединенены по неисповедимому промыслу Божьему) в том первом Крестном ходе, молилясь непрестанно. Стоило ослабить молитву на минуту, и здесь же оставляли силы. Молились за себя, за ближних и друг за друга.
Все это осталось в памяти. Помню рабу Божию Валентину, с которой Господь свел нас в первые же минуты пути. Мы обе молились за сыновей. Только моего сыночка уже не было с нами, и я молилась ко Господу о прощении его грехов и упокоении его души в Обителях Небесных, а ее сын погибал от наркотиков — ”умирал заживо”, как сказала тогда Валентина. Добрую часть пути мы шли вместе, поддерживая друг друга, объединившись в молитвенном вопле ко Господу и Пресвятой Богородице за наших детей.
Помню молодую семейную пару: Сергия и Марию, которые просили у Бога послать им ребенка, и Маша шла босиком по асфальтовой трассе, сбив в кровь ноги.
Помню хрупкую светловолосую девочку Наташу, которая в Калманке рыдала от усталости и хотела уехать, а ее брат, всего на несколько лет постарше, уговаривал ее остаться. И она осталась, и дошла, и еще много раз потом ходила Крестным ходом, и, даст Бог, еще сходит.
Помню рабу Божию Любовь из с. Брусенцево, которая во дворе своего дома накрыла столы и встретила весь Крестный ход, накормив досыта.
Помню раба Божьего Павла, который прошел весь Крестный ход с маленькой котомкой на плече, всегда подходя к трапезе последним, вместе со своими братьями во Христе, несмотря на то, что именно им приходилось в полной мере испытывать все трудности пути, так как они бессменно несли крест и хоругви и нигде, даже на самых длинных переходах их не подвозили на транспорте. А когда перед Алейском большую часть паломников отправили партиями на УАЗике в монастырь на ночлег, они не прервали крестный ход и вместе с небольшой группой самых стойких участников бежали несколько километров, чтобы успеть до наступления темноты.
И разве можно забыть, как в тот год мы наконец-то пришли в Коробейниково, и в храме перед иконой Пресвятой Богородицы рыдали все, не стесняясь слез, лившихся потоком, а потом упали от усталости и изнеможения кто где: в храме на небольшом одеяле, свернувшись калачиком, чтобы осталось место еще и для других, на траве возле храма, на скамейках, холодные, с обожжеными лицами, со сбитыми в кровь и распухшими от ходьбы ногами, но безмерно счастливые и не понимающие ( до сих пор), за что была дарована нам, грешным, милость Божия пройти тот Крестный ход, который невозможно забыть никогда.

Номер: 
Месяц: 
Год: