Митрополит Трифон (Туркестанов): Перед исповедью

С 6 марта начался самый продолжительный и важный по значению православной Церкви пост — Великий пост или Святая Четыредесятница. Он установлен в подражание сорокадневному посту пророка Моисея, пророка Илии, а главным образом — примеру Иисуса Христа, постившегося сорок дней в пустыне. Это особое и важное время в духовной жизни каждого верующего человека, когда Церковь призывает своих чад на особый подвиг воздержания и молитвы. Великопостные богослужения, церковные песнопения, многочисленные поклоны располагают человека к основной цели поста — покаянию.

Однажды к Господу Иисусу Христу принесли расслабленного с надеждою, что Он его исцелит. Сердцеведец Господь увидел, что болезнь постигла этого несчастного больного за его грехи, и поэтому, прежде чем по Своей великой милости исцелить тело больного, Он исцеляет его душу. Чадо, говорит Он ему, отпускаются тебе грехи твои. Фарисеи, не веровавшие в Него и бывшие тут, усомнились в Нем и помыслили в своей душе: «Как Он может отпускать грехи... Кто Он такой, что Он имеет эту власть?»
Вот тогда Спаситель, видя их помышления, говорит им: «Что важнее — отпустить грехи или исцелить больного?.. Конечно, первое гораздо важнее... Исцелить тело может врач, но прощать грехи может только Бог, поэтому, чтобы вы убедились, что Я могу прощать грехи, Я исцеляю расслабленного». И расслабленный стал здоров. Вот какое великое дело — прощать грехи. Спаситель это подтвердил, исцелив расслабленного.
Вот и вы, мои дорогие, в таком множестве собравшихся здесь людей, приступаете к исповеди. Скажу вам, что ни к какой церковной требе я не приступаю с таким волнением, как к общей исповеди; в самом деле, я вижу вас, но души вашей не знаю, она для меня закрыта... Я не сердцеведец, а между тем я беру на себя такое страшное, такое великое дело, как властью, данною мне от Бога, прощать и отпускать грехи... Ведь, в самом деле, начатое здесь, на земле, продолжится в вечности: когда наступит мой черед предстать пред Престолом Божиим на Страшном Суде, а может быть, он скоро наступит, тогда Господь Бог истяжет меня не в моих личных грехах, а и в ваших грехах...
И какой ответ тогда я дам?.. В этом упокаивает меня только надежда на то, что вы не возложите на меня бремя выше моих сил, что вы благоразумно отнесетесь к общей исповеди, то есть, если на душе вашей лежит страшный или соблазнительный грех, который поведать вслух вы стесняетесь, то непременно откроете его духовнику, который, в сущности, только свидетель есть, а каетесь вы Господу Богу... Кайтесь, ибо вы пришли во врачебницу... Если бы мы не желали очиститься от грехов, то есть исповедать свои грехи пред Богом, то зачем бы нам и приходить сюда, никто нас не звал, это наша добрая воля, это наше желание очистить душу от грехов.
Каждый, зная свой особенный грех, непременно должен открыть его духовнику. Конечно, все мы во всем грешны, но, к сожалению и стыду нашему, мы сами не ощущаем тяжести наших грехов; в самом деле, положа руку на сердце, мы не придаем никакого значения им, страшно сказать, сколько раз мы клеветали, осуждали, подвергли насмешкам. Множество грехов бременят нашу душу, и как пыль садится на тело и делает его больным, точно так же и грех, садясь на душу, делает ее грязной. Говорю: в обыкновенное время мы этого не чувствуем. Здесь мне припоминается, как в день моей юности, когда я был маленьким мальчиком, одна знакомая моей матери, особа образованная, в высшей степени религиозная, говорила моей матери: «Наступил пост, вот надо говеть, готовлюсь, размышляю и не вижу никаких грехов...» Тогда я, будучи мальчиком, удивился, мне это показалось очень странным, и я ничего не мог тогда ей ответить, теперь бы я ей ответил: «Потому вы не видите своих грехов, что эти грехи фарисейской гордости»; а по чистой совести сказать, многие ли из нас считают себя грешниками и преступниками в очах Божиих? Думаю — немногие.
Что же нужно делать, чтобы выявить наши грехи, чтобы они затронули нашу душу, чтобы они возбудили чувство покаяния, чтобы они возбудили нашу совесть? Когда совесть пробудится, тогда пробудится и душа, и все воззрение на грехи покажется в другом свете, тогда сонм грехов предстанет пред нами во всей ужасной мерзости; все равно как бы на листе чистой бумаги незаметны линии, но стоит зажечь свечу и поднести лист к свече — и вы увидите, что на этом листе нарисована целая картина. Вот и совесть — она является огнем, который выявляет все грехи, и, может быть, когда совесть говорит в человеке, тогда он видит в своей душе толпы грехов, тогда он и говорит: «Грешен я».
Как же зажечь огонь для пробуждения совести? Различным образом: часто от доброго слова, которое западает в душу или пробудит ее близкий человек, часто от Священного Писания, если углубиться в него, часто от болезней, скорбей, лишений, уколов самолюбия, от разбитой жизни... Но думаю, что одно из самых важных средств — это то, что вы собрались сюда, на эту общую исповедь (думаю, что вы с этим согласитесь), здесь, когда мы все объединимся в единое сердце и в единую душу, когда мы, может быть, единственный раз в году чувствуем это, когда мы молимся и желаем прощения, спасения, желаем вечной блаженной жизни, когда особенное значение получают наши грехи, тогда мы скажем: «Господи, прости, я сознаю, что я великий грешник».
Простите меня, дорогие духовные дети: углубясь в свою душу, помолитесь о своем архиерее, припомните, что сделали в прошлом году, и будем просить прощения у Господа Бога. Ты же, Милосердый Боже, сказал: «Где два или три собраны во имя Мое, там Я посреди них». Тебе открыты наши души и наши сердца... Ты видишь нашу искренность. Помоги нам благодатью Своею.
Я же, грешный, властию Твоею, мне данною, прощаю и разрешаю вас от всех грехов ваших.
5 марта 1932 года

Номер: 
Месяц: 
Год: